Сериал Побег из тюрьмы (Prison Break)
 
Побег Ссылки Гостевая Магазин Мультимедиа Герои и актеры Описание серий О сериале Главная Скачать бесплатно Смотреть онлайн
 
загрузка...
 

Россия: "Побег"

По крайней мере одной сцене из отечественной переработки американского сериала "Побег из тюрьмы" точно не откажешь в достоверности. В оригинале тюремный бунт спровоцирован поломкой вентиляции. В Москве же съемки соответствующего эпизода пришлись на самый пик жары и задымления — душный мосфильмовский павильон, зарешеченный и засыпанный клочьями туалетной бумаги и газет, действительно выглядит как один из кругов ада. С художником, придумавшим декорации, в процессе съемок от жары случился инсульт.

"Prison Break" — прекрасный приключенческий сериал, смысл которого так или иначе укладывается в известные строчки "С одесского кичмана сбежали два уркана". Жили два брата, Линкольн Берроуз и Майкл Скофилд, один болван, другой гений. Болвана посадили в тюрьму и приговорили к смерти по сфабрикованному на высшем уровне обвинению. Тогда гений сведенборговским ангелом проник в тюрьму на выручку. Главный мотив сериала — жертва, в которую практически ежедневно приносит себя главный, а также и некоторые второстепенные герои. Главное понятие — свобода. Главное достоинство — предельно скоординированная, как план военных действий, драматургия.

Русская версия — это копия первого сезона "Prison Break" длиной в двадцать две серии. Режиссер — Андрей Малюков, среди работ которого советский десантный боевик "В зоне особого внимания", а также кинолента "Маленькие человечки Большевистского переулка, или Хочу пива". Продюсеры — Константин Эрнст и Денис Евстигнеев. Брата-узника играет Владимир Епифанцев, брата-избавителя — Юрий Чурсин.

"Prison Break" — один из тех немногих американских сериалов, который теоретически можно перенести на местную почву без кардинальных потерь и кардинального же позора. Потому что дело здесь исключительно в драматургии, она затмевает контекст. В этой сказке главное не исторические корни, а непосредственно морфология. Интересно другое — как Первый канал собирается русифицировать некоторые беспокойные с точки зрения политики и морали аспекты. Начать с того, что в оригинале присутствует достаточно виражная конспирология, согласно которой страна прогнила вплоть до самого вице-президента. Во-вторых, самые интересные персонажи здесь — это люди в высшей степени скверные, будь то Ти-Бэг, несущий элемент всей конструкции, убийца, насильник, педофил и острослов, или хотя бы жемчужный прапорщик по фамилии Беллик. Насколько высоко вверх и глубоко вниз готова последовать за первоисточником русская версия — это вопрос.

Евстигнеев рассказывает: "У нас убивают министра финансов, и заговорщики пытаются захватить власть в стране — все примерно как у американцев". Эрнст поясняет: "Драматургию мы практически не трогали. Мы же купили права на этот сериал исключительно из-за его радикальной сценарной идеи и блестящей драматургии, а зачем покупать чертеж отличного истребителя, чтобы сделать отдаленно на него похожий?"

С Ти-Бэгом несколько сложнее. Евстигнеев недоумевает: "А что это за персонаж такой, Ти-Бэг? Я не очень хорошо помню, кто есть кто в оригинале". Эрнст успокаивает: "Он будет. Конечно, он несколько трансформировался, но суть осталась".

"Побег" входит в пакет сериалов нового сезона ОРТ — "Гаражи", "Банды" и "Голоса". Все эти сериалы — вертикальные, что само по себе радикально меняет структуру вещания и входит в неизбежный конфликт с аудиторией, привыкшей к ежедневному формату. Эрнст говорит: "Почему стал невозможен этот мексо-бразильский способ повествования? Даже если работает слаженная команда, то на изготовление 12–16-серийного проекта от придумки до эфира тратится около двух лет. За это время интересы, потребности и желания общества трансформируются так, что подобные телевизионные усилия начинают напоминать старую присказку о том, что генералы всегда готовятся к минувшей войне. Переход на вертикалки дает сокращение сроков производства, а также понимание простого факта: ты запускаешь проект и можешь в любой момент либо изменить его в ту сторону, в которую хочет аудитория, либо прекратить его, не входя в чудовищные расходы. К тому же претендовать при современном развитии общества на то, что все будут смотреть в прайм-тайм одну историю несколько недель подряд, день за днем, не отрываясь, — наивно. Легче разделить неделю на четыре и пред­ложить каждой части аудитории свой продукт. Для нас это способ вернуть ту аудиторию, которой давно не показывали то, что ей нравится. Мне кажется, "Побег" получился. Во многом из-за него мы и переходим в этом сезоне на новый режим".

Смена контекстов часто порождает карикатурные смыслы, которые в какой-то степени бывают спасительны для современного русского искусства. Например, михалковская версия "Двенадцати" представляет некоторый интерес только по причине изрядного окарикатуривания первоисточника. Тот же Шевчук, оказавшись на одной площадке с U2, производит впечатление именно в силу великолепной карикатурности своего там появления. Он выглядит дрессированным медведем, чем, собственно, и покоряет: а ну покажи, миша, как бабы в бане Дилана поют. Карикатура может быть сильным оружием — и, надо полагать, соблазн наполнить "Побег" биометрикой, допустим, Гармаша и Ефремова был достаточно велик.

Этого, судя по всему, не произошло. Эрнст говорит: "Сейчас люди хотят смотреть историю, а кто в этой истории играет, им, в общем-то, по барабану. Стар-систем рухнула во всем мире. Моя продюсерская стратегия состоит в том, чтобы работать с новыми актерами — просто надо не лениться и поездить по стране. Чем актер неизвестней, тем достоверность предлагаемого продукта выше. Что до Чурсина, то в нем есть правильный нерв, некая физиология, за которой интересно наблюдать. Cкажем, на Раскольникова я бы точно пригласил Чурсина. В нем есть это сочетание движения и амока, которое нужно в таких ролях".

При этом сам Чурсин явно не из тех, кто стал бы повторять вслед за героем "Осеннего марафона" крайне уместную в данном случае фразу "Скофилд — это мое". Мы разговариваем с ним в подсобке дельфинария. Он сидит на столе, голый по пояс, и три девушки уже шестой час возятся с его татуировками. "Понятия не имею, кто такой Скофилд, не смотрел ни одной серии, полагаюсь на русский сценарий — а что мне остается делать? Не хочется никакого штампа вешать в голову и биться за то, чтобы все было снято как там. Лучше уж идти до конца здесь и с местными ребятами. Без иллюзий, без проекций".

Само слово "тюрьма" из заглавия выпало, русская версия называется просто "Побег". Евстигнеев объясняет: "У нас совершенно не сериал "Зона". Мы не занимаемся тюремным фольклором, всем этим бытом. Мы отказались от фени, естественно, от мата. Тем более что в тюрьме не говорят матом, за это очень сильно наказывают. Задача заключалась в том, чтобы ни в коем случае не возникло вот этой фактуры, которая отвлекала бы от сюжета. Чем хорош этот сериал вообще? Здесь люди заняты делом 24 часа в сутки. Тут нет этих советских лирических отступлений, когда нечего делать и дают крупные планы размышляющих о вечном людей".

Впрочем, забота о чистоте сюжета привела к тому, что артикулируемое на экране зачастую напоминает не адекватное ситуации человеческое общение, а именно что русский дубляж. Скажем, неожиданно встретив брата в хозяйственном отсеке тюрьмы, Епифанцев выражает удивление следующим образом: "Ума не приложу, как ты здесь оказался". Или, например, героиня говорит подруге о только что убитом человеке: "Золотов, конечно, вел себя провокационно, но методы варварские".

Евстигнеев меж тем утверждает: "Я могу сказать, что мы улучшили все. У нас артисты лучше. Мы тщательнее относимся ко всему. Вот, например, есть эпизод: сосед героини открывает дверь, та оказывается заминирована, и он погибает. 6 секунд все длится. В Америке это снято следующим об­разом: он открывает дверь, дальше второй экспозицией просто наложены клубы пламени, подъезд остается нетронутым, и стоит манекен, который сзади дергают за веревку, которая на экране даже не стерта! Мы же выбираем подъезд, в котором можно произвести реальный взрыв, ставим туда пушку со специальным газом, берем каскадера со специальной машинерией. И подобных эпизодов у нас тысячи. У американцев в этом смысле все минимизировано. Другое дело, что у них есть полное ощущение взрыва. Они не тратят силы там, где не надо".

Во всей этой истории неясно мне только одно — мой собственный зрительский интерес. Я смотрел оригинал, все пять сезонов. Мне-то с какой стати смотреть русский вариант, какой мотив? Эрнст закуривает тонкую сигарету: "Я, знаете ли, очень люблю корейское кино. Смотрю и оригиналы, и европейские ремейки. И когда я вижу европейское или американское преломление той же истории, я догоняю какие-то вещи, которых не мог понять в южнокорейской версии. Вы вообще уверены, что все поняли в "Prison Break"? Там же многое держится на специфике взаимоотношений латиноамериканского этноса с белым населением США — там очень сложно ловить детали, у большинства просто нет нужной информации. Плотная драматургия, хорошая игра и режиссура — это работает, но все равно люди смотрят телевидение для того, чтобы им там рассказывали про них самих".

Автор: Максим Семеляк
Источник: Афиша

 
 
:: о сериале :: описание серий :: герои и актеры :: мультимедиа ::скачать :: гостевая :: ссылки ::